Неточные совпадения
Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И
был глубокий эконом,
То
есть умел судить о том,
Как
государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.
Отец понять его не мог
И земли отдавал в залог.
Если я позабочусь о сохраненье, сбереженье и улучшенье участи вверенных мне людей и представлю
государству триста исправнейших, трезвых, работящих подданных — чем моя служба
будет хуже службы какого-нибудь начальника отделения Леницына?
— Это человек, который не то что именьем помещика, — целым
государством управит.
Будь у меня
государство, я бы его сей же час сделал министром финансов.
День, кажется,
был заключен порцией холодной телятины, бутылкою кислых щей и крепким сном во всю насосную завертку, как выражаются в иных местах обширного русского
государства.
Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни
есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и
государства.
Чичиков начал как-то очень отдаленно, коснулся вообще всего русского
государства и отозвался с большою похвалою об его пространстве, сказал, что даже самая древняя римская монархия не
была так велика, и иностранцы справедливо удивляются…
Делаварское
государство в объявлении изъяснительном прав, в 23 статье говорит: «Свобода печатания да сохраняема
будет ненарушимо».
Но если пышная внешность нам бесполезна, колико вредны в
государстве быть могут ее оберегатели.
Чем
государство основательнее в своих правилах, чем стройнее, светлее и тверже оно само в себе, тем менее может оно позыбнуться и стрястися от дуновения каждого мнения, от каждой насмешки разъяренного писателя; тем более благоволит оно в свободе мыслей и в свободе писаний, а от нее под конец прибыль, конечно,
будет истине.
Правитель
государства да
будет беспристрастен во мнениях, дабы мог объяти мнения всех и оные в
государстве своем дозволять, просвещать и наклонять к общему добру: оттого-то истинно великие государи столь редки».
Гордитеся, тщеславные созидатели градов, гордитесь, основатели
государств; мечтайте, что слава имени вашего
будет вечна; столпите камень на камень до самых облаков; иссекайте изображения ваших подвигов и надписи, дела ваши возвещающие.
Книгопечатание до перемены 1789 года, во Франции последовавшей, нигде толико стесняемо не
было, как в сем
государстве.
Если бы воссел на сии корабли, то, в веселиях начав путешествие и в веселиях его скончая, столь же бы много сделал открытий, сидя на одном месте (и в моем
государстве), толико же бы прославился; ибо ты бы почтен
был твоим государем.
В проекте о образе правления в Пенсильванском
государстве, напечатанном, дабы жители оного могли сообщать свои примечания, в 1776 году в июле, отделение 35: «Свобода печатания отверста да
будет всем, желающим исследовать законодательное правительство, и общее собрание да не коснется оныя никаким положением.
Ему казалось, что при нормальном развитии богатства в
государстве все эти явления наступают, только когда на земледелие положен уже значительный труд, когда оно стало в правильные, по крайней мере, в определенные условия; что богатство страны должно расти равномерно и в особенности так, чтобы другие отрасли богатства не опережали земледелия; что сообразно с известным состоянием земледелия должны
быть соответствующие ему и пути сообщения, и что при нашем неправильном пользовании землей железные дороги, вызванные не экономическою, но политическою необходимостью,
были преждевременны и, вместо содействия земледелию, которого ожидали от них, опередив земледелие и вызвав развитие промышленности и кредита, остановили его, и что потому, так же как одностороннее и преждевременное развитие органа в животном помешало бы его общему развитию, так для общего развития богатства в России кредит, пути сообщения, усиление фабричной деятельности, несомненно необходимые в Европе, где они своевременны, у нас только сделали вред, отстранив главный очередной вопрос устройства земледелия.
— Германия
будет первым социалистическим
государством мира.
«Семья — основа
государства. Кровное родство. Уже лет десяти я чувствовал отца чужим… то
есть не чужим, а — человеком, который мешает мне. Играет мною», — размышлял Самгин, не совсем ясно понимая: себя оправдывает он или отца?
— Революционеры, батенька, рекрутируются из неудачников, — слышал Клим знакомое и убеждающее. — Не отрицаю:
есть среди них и талантливые люди, вы, конечно, знаете, что многие из них загладили преступные ошибки юности своей полезной службой
государству.
Если в
государстве существует политическая полиция — должны
быть и политические преступники.
Между Америкой и Россией
есть много общего, но Россия являет собою
государство еще менее целостное, еще более резко и глубоко разобщенное.
В доме
было холодно, он попросил Анфимьевну затопить печь в его комнате, сел к столу и углубился в неприятную ему книгу Сергеевича о «Земских соборах», неприятную тем, что в ней автор отрицал самобытность государственного строя Московского
государства.
Их деды — попы, мелкие торговцы, трактирщики, подрядчики, вообще — городское мещанство, но их отцы ходили в народ, судились по делу 193-х, сотнями сидели в тюрьмах, ссылались в Сибирь, их детей мы можем отметить среди эсеров, меньшевиков, но, разумеется, гораздо больше среди интеллигенции служилой, то
есть так или иначе укрепляющей структуру
государства, все еще самодержавного, которое в будущем году намерено праздновать трехсотлетие своего бытия.
И все: несчастная мордва, татары, холопы, ратники, Жадов, поп Василий, дьяк Тишка Дрозд, зачинатели города и враги его — все
были равномерно обласканы стареньким историком и за хорошее и за плохое, содеянное ими по силе явной необходимости. Та же сила понудила горожан пристать к бунту донского казака Разина и уральского — Пугачева, а казачьи бунты
были необходимы для доказательства силы и прочности
государства.
— Я бросил на мягкое, — сердито отозвался Самгин, лег и задумался о презрении некоторых людей ко всем остальным. Например — Иноков. Что ему право, мораль и все, чем живет большинство, что внушается человеку
государством, культурой? «Классовое
государство ремонтирует старый дом гнилым деревом», — вдруг вспомнил он слова Степана Кутузова. Это
было неприятно вспомнить, так же как удачную фразу противника в гражданском процессе. В коридоре все еще беседовали, бас внушительно доказывал...
— И очень просто
быть пророками в двуглавом вашем
государстве. Вы не замечаете, что у вашего орла огромная мужицкая голова смотрит направо, а налево смотрит только маленькая голова революционеров? Ну, так когда вы свернете голову мужика налево, так вы увидите, каким он сделает себя царем над вами!
Он смотрел вслед быстро уходящему, закуривая папиросу, и думал о том, что в то время, как «
государству грозит разрушение под ударами врага и все должны единодушно, необоримой, гранитной стеной встать пред врагом», — в эти грозные дни такие безответственные люди, как этот хлыщ и Яковы, как плотник Осип или Тагильский, сеют среди людей разрушительные мысли, идеи. Вполне естественно
было вспомнить о ротмистре Рущиц-Стрыйском, но тут Клим Иванович испугался, чувствуя себя в опасности.
—
Государство наше — воистину, брат, оригинальнейшее
государство, головка у него не по корпусу, — мала. Послал Лидию на дачу приглашать писателя Катина. Что же ты,
будешь критику писать, а?
Стародум. Оно и должно
быть залогом благосостояния
государства. Мы видим все несчастные следствия дурного воспитания. Ну, что для отечества может выйти из Митрофанушки, за которого невежды-родители платят еще и деньги невеждам-учителям? Сколько дворян-отцов, которые нравственное воспитание сынка своего поручают своему рабу крепостному! Лет через пятнадцать и выходят вместо одного раба двое, старый дядька да молодой барин.
Правдин. Госпожа бесчеловечная, которой злонравие в благоучрежденном
государстве терпимо
быть не может. (Простакову.) Подите.
Я изумился. В самом деле сходство Пугачева с моим вожатым
было разительно. Я удостоверился, что Пугачев и он
были одно и то же лицо, и понял тогда причину пощады, мне оказанной. Я не мог не подивиться странному сцеплению обстоятельств: детский тулуп, подаренный бродяге, избавлял меня от петли, и пьяница, шатавшийся по постоялым дворам, осаждал крепости и потрясал
государством!
В другом я — новый аргонавт, в соломенной шляпе, в белой льняной куртке, может
быть с табачной жвачкой во рту, стремящийся по безднам за золотым руном в недоступную Колхиду, меняющий ежемесячно климаты, небеса, моря,
государства.
9-го августа, при той же ясной, но, к сожалению, чересчур жаркой погоде, завидели мы тридесятое
государство. Это
были еще самые южные острова, крайние пределы, только островки и скалы Японского архипелага, носившие европейские и свои имена. Тут
были Юлия, Клара, далее Якуносима, Номосима, Ивосима, потом пошли саки: Тагасаки, Коссаки, Нагасаки. Сима значит остров, саки — мыс, или наоборот, не помню.
Они назвали залив, где мы стояли, по имени, также и все его берега, мысы, острова, деревни, сказали даже, что здесь родина их нынешнего короля; еще объявили, что южнее от них, на день езды,
есть место, мимо которого мы уже прошли, большое и торговое, куда свозятся товары в
государстве.
Корею, в политическом отношении, можно
было бы назвать самостоятельным
государством; она управляется своим государем, имеет свои постановления, свой язык; но государи ее, достоинством равные степени королей, утверждаются на престоле китайским богдыханом. Этим утверждением только и выражается зависимость Кореи от Китая, да разве еще тем, что из Кореи ездят до двухсот человек ежегодно в Китай поздравить богдыхана с Новым годом. Это похоже на зависимость отделенного сына, живущего своим домом, от дома отца.
— Ваше царское величество, не прикажите казнить, прикажите миловать! Из чего, не во гнев
будь сказано вашей царской милости, сделаны черевички, что на ногах ваших? Я думаю, ни один швец ни в одном
государстве на свете не сумеет так сделать. Боже ты мой, что, если бы моя жинка надела такие черевики!
— Я иду из положения, что это смешение элементов, то
есть сущностей церкви и
государства, отдельно взятых,
будет, конечно, вечным, несмотря на то, что оно невозможно и что его никогда нельзя
будет привести не только в нормальное, но и в сколько-нибудь согласимое состояние, потому что ложь лежит в самом основании дела.
Таким образом (то
есть в целях будущего), не церковь должна искать себе определенного места в
государстве, как «всякий общественный союз» или как «союз людей для религиозных целей» (как выражается о церкви автор, которому возражаю), а, напротив, всякое земное
государство должно бы впоследствии обратиться в церковь вполне и стать не чем иным, как лишь церковью, и уже отклонив всякие несходные с церковными свои цели.
Это и теперь, конечно, так в строгом смысле, но все-таки не объявлено, и совесть нынешнего преступника весьма и весьма часто вступает с собою в сделки: «Украл, дескать, но не на церковь иду, Христу не враг» — вот что говорит себе нынешний преступник сплошь да рядом, ну а тогда, когда церковь станет на место
государства, тогда трудно
было бы ему это сказать, разве с отрицанием всей церкви на всей земле: «Все, дескать, ошибаются, все уклонились, все ложная церковь, я один, убийца и вор, — справедливая христианская церковь».
Христова же церковь, вступив в
государство, без сомнения не могла уступить ничего из своих основ, от того камня, на котором стояла она, и могла лишь преследовать не иначе как свои цели, раз твердо поставленные и указанные ей самим Господом, между прочим: обратить весь мир, а стало
быть, и все древнее языческое
государство в церковь.
— То
есть как же это они основали? — удостоил он наконец проговорить, — да и что значит вообще основать город или
государство? Что ж они: пришли и по кирпичу положили, что ли?
— То
есть в двух словах, — упирая на каждое слово, проговорил опять отец Паисий, — по иным теориям, слишком выяснившимся в наш девятнадцатый век, церковь должна перерождаться в
государство, так как бы из низшего в высший вид, чтобы затем в нем исчезнуть, уступив науке, духу времени и цивилизации.
— Совершенно обратно изволите понимать! — строго проговорил отец Паисий, — не церковь обращается в
государство, поймите это. То Рим и его мечта. То третье диаволово искушение! А, напротив,
государство обращается в церковь, восходит до церкви и становится церковью на всей земле, что совершенно уже противоположно и ультрамонтанству, и Риму, и вашему толкованию, и
есть лишь великое предназначение православия на земле. От Востока звезда сия воссияет.
Я же возразил ему, что, напротив, церковь должна заключать сама в себе все
государство, а не занимать в нем лишь некоторый угол, и что если теперь это почему-нибудь невозможно, то в сущности вещей несомненно должно
быть поставлено прямою и главнейшею целью всего дальнейшего развития христианского общества.
Великая культура Греции
была связана с маленьким
государством.
Только маленькие народы и
государства соглашаются на чисто национальное существование, не претендуют
быть миром.
Никакой сферы свободы от
государства и общества, свободы духа не могло
быть.
Это означает радикально иное отношение к
государству и культуре, чем то, которое
было доныне у русских людей.
Географическое положение России
было таково, что русский народ принужден
был к образованию огромного
государства.
Наши левые и революционные направления не так уже глубоко отличаются в своем отношении к
государству от направлений правых и славянофильских, — в них
есть значительная доза славянофильского и аскетического духа.
Есть две основные точки зрения на соотношения кесаря, власти,
государства, царства этого мира и духа, духовной жизни человека, царства Божьего.